Около трех недель назад прозвучала одна из самых серьезных угроз «Аль-Каиды» Германии. Срок ультиматума, который должен был истечь по окончании двух недель после выборов в Германии (требование прежнее — вывести войска из Афганистана), завершился. Блефовала ли «Аль-Каида?» — задается вопросом Sueddeutsche Zeitung от 12.10.2009. Озвучить угрозу «Аль-Каида» поручила Беккаю Харрашу, который называет себя Абу Талхой и является выходцем из Марокко и выпускником Академии короля Фахда в Бонне.
32-летний Беккай Харраш закончил учебу в академии несколько лет назад. Cегодня он — главный голос «Аль-Каиды» в ФРГ. И потому что в совершенстве владеет немецким (это его родной язык с четырех лет), и потому что экстремистом стал сразу, как только узнал об «Аль-Каиде».
Он не просто шлет проклятия мировому сионизму, который поддерживается Соединенными Штатами. Он говорит о том, что близок час расплаты, и сам он готов взлететь на воздух, лишь бы унести с собой несколько десятков жертв — в аэропорту, на избирательном участке, на торговых площадях. Уже в своем первом пропагандистском видеообращении, датированном 1993 г., он заявил, что обуян «желанием взорвать себя во имя Аллаха».
События 11 сентября 2001 г. убедили Харраша в том, что это вполне возможно. Все последующие шаги Харраша говорили, что он последователен и целеустремлен. В 2003 году на Западном берегу реки Иордан он проявил себя в ходе инцидента с израильскими солдатами в Хевроне, ранив несколько военнослужащих и сам получив ранение. Год спустя Харраш предпринял следующую поездку на Ближний Восток. Его новой целью стал Ирак, который был освобожден от режима Саддама Хусейна. Дважды он проявил себя в рядах боннских экстремистов. В марте 2007 г. Харраш оказался в Афганистане. Как и большинство рекрутированных в Европе «Аль-Каидой», он прошел тем же путем — через территорию Турции, затем нелегально пересек границу Ирана, пока не оказался в пограничном городе Захедан, держа путь на Пакистан. Время обитания в районе проживания племен в Вазиристане стало для него, по его словам, звездным часом: тут состоялось знакомство с главным инструктором «Аль-Каиды» Абу Убайдой аль-Масри и обучение у него премудростям сложного мастерства террора, прежде всего изготовления бомб.
На экране он смотрится хорошо: вполне симпатичный, в костюме, при галстуке, безупречно говорящий по-немецки. Трудно даже представить себе, что этот человек искренне желает себе смерти, которую сам избрал. При этом он муж и отец. Его жена Элизабет, ныне 30-летняя немка, принявшая ислам, пока супруг осваивал тонкости минирования дорог фугасами, успела родить ребенка. Мальчика, как и хотел Беккай.
Несколько лет служба безопасности ФРГ отслеживает его передвижения, обучение и контакты. Сегодняшнее его местонахождение неизвестно. Где-то на афгано-пакистанской границе он (вместе с женой и сыном Хамзой) занимается тем, что обдумывает, как эффективнее совершить нападение на американские цели: 11 сентября не дает ему покоя. Согласно информации журнала Spiegel, его называют «Немецкий гость» или «Немец» (произношение безукоризненное), он известен участием в разработке всех крупнейших акций «Аль-Каиды» в последнее время. Точно неизвестно, есть ли кровь на руках Харраша. Он предпочитает именоваться мозговым центром — мыслителем и пропагандистом, и менее всего как боец. Возможно, это тактическая уловка, поскольку мечта остается прежней — «взлететь на воздух», унося с собой десятки жизней ни в чем не повинных людей. При этом «мыслитель» постоянно подчеркивает свое марокканское происхождение, указывая, что он — преемник «боевых традиций Аль-Каиды» в Ближневосточном регионе, ярко демонстрируемых в родном Марокко, а также в Алжире, Сомали, Ливии, Тунисе».
Подобные откровения заставляют западных и восточных экспертов пристальнее вглядываться в биографии персон типа Беккая Харраша, чтобы яснее представлять перспективы как радикального исламизма в странах Ближнего Востока, так и будущего Европы. Что ожидать от него в ближайшие недели? Где Харраш планирует удар? Власти Германии ограничились международными аэропортами (Дюссельдорф, Мюнхен, Франкфурт-на-Майне), железнодорожными вокзалами, крупными торговыми центрами, небоскребами (их в том же Франкфурте-на-Майне не меньше, чем на Манхэттене). Но ведь есть еще школы, концерны, стадионы, концертные залы... Смертник может появиться где угодно. И не обязательно в облике Беккая Харраша, в котором угадывается восточная кровь. Сегодня в ФРГ несколько десятков немцев, принявших ислам, готовы последовать примеру боннского пропагандиста.
Как бы там ни было, несколько дней назад Аугуст Ханнинг, государственный секретарь федерального Министерства внутренних дел, отправился в Данию, чтобы поговорить с коллегами о проблемах безопасности. Говорят, он был встречен в Копенгагене приветствием: «Добро пожаловать в клуб стран, которые находятся под угрозой». У Дании свои «грехи» перед мусульманским миром: карикатуры на пророка Мухаммада. У Германии — свои: довольно крупный воинский контингент, расположенный на севере Афганистана.
Страны Старого Света все чаще становятся объектами пристального внимания террористов. Один лишь факт. В 2001 г. по приказу бен Ладена из стран Магриба были отправлены две группы боевиков для совершения терактов в Германии и Великобритании. Только случай предотвратил кровопролитие и позволил спецслужбам этих двух стран обезвредить террористов. Тактика отправки, таким образом, себя не оправдала, и тогда «Аль-Каида» решила для подготовки и выполнения разовых операций задействовать местные национальные структуры и мусульманские диаспоры. Идеологически это вписывалось в концепцию Всемирного исламского фронта борьбы против евреев и христиан, возглавляемого все тем же У. бен Ладеном.
Несмотря на растущую активность «Аль-Каиды» в странах Азии и Африки, Европа становится второй после известных событий 11 сентября 2001 г. зоной ее деятельности. Это связано и с организацией при мечетях структур по сбору средств (чаще всего якобы в помощь голодающим единоверцам), и с известной перегруппировкой сил, и с рекрутированием обращенной в ислам европейской молодежи, и с распространением при центрах по изучению ислама экстремистской литературы, нацеленной на воспитание джихадистов. Используя несколько факторов (прежде всего толерантный характер европейских демократий и отсутствие желания мусульманской молодежи интегрироваться в европейские реалии), пропаганда «Аль-Каида» достигает известных успехов.
Глобальное наступление «Аль-Каиды» требует и глобального противостояния организованному международному терроризму. О том, что вызов принят и мировое сообщество может адекватно на него реагировать, свидетельствует, в частности, последний по времени факт, о котором 15.10.2009 сообщил Spiegel. Речь идет о масштабной операции, проведенной турецкими силами безопасности. Они арестовали 32 подозреваемых в членстве в экстремистской организации «Аль-Каида», и, по словам следователей, выяснилось, что их планы предусматривали нападения в Германии. Известно пока о готовившихся терактах на объектах НАТО, расположенных в ФРГ, но не исключены варианты и против гражданских лиц. Мотивации две, новая и прежняя: месть за смерть лидера талибов Батуллы Мехсуда (убит в Южном Вазиристане рядом с афганской границей) и участие немецкого контингента в составе сил ISAF.
Нападающие тоже делятся на две части. Одна — традиционная, из числа мусульман из Турции и других исламских стран. Вторая — из числа молодых немцев, которые приняли ислам по причине «возможно, некоего шарма», исходящего от всего экзотичного, как предполагает руководитель федеральной разведки Эрнст Урлау. А немцы, как и другие европейцы, падки на экзотику. Если бы ею все и ограничивалось...
«Мы внимательно наблюдаем за процессом рекрутирования немцев, обращенных в ислам», сказал Эрнст Урлау в интервью Hamburger Abendblatt от 22.10.2008. То, что они имеют немецкое гражданство, упрощает нашу задачу: по документам легче отслеживать «аль-каидовцев» и других представителей исламистского терроризма. Террористическая сеть меняется численно и структурно, цели ее варьируются. Весь этот процесс находится под контролем секретных и открытых силовых структур. Он проходит не только на афгано-пакистанской границе, но и в Мали, Мавритании, Алжире, Марокко, Нигерии и Сомали. Специальной областью для подготовки террористов становится Африканский Рог, исламские структуры активно формируются в Кении, Уганде, Танзании. С севера Африки подготовленные бойцы перебрасываются через Испанию и Францию на север Европы — в Бельгию, Швецию, Данию.
Исламская дуга кризиса идет от Марокко до Аравийского полуострова к северной части Персидского залива, отмечает шеф германской разведки, на всем протяжении которой работают силовые структуры ФРГ, всего их 36, включая созданный в 2004 г. Контртеррористический центр (GTAZ) в берлинском районе Трептов. Передвижения живущих в Европе членов «Аль-Каиды», как говорит Э. Урлау, «мы отслеживаем вплоть до «региона племен», недоступных районов проживания племен в Пакистане и Афганистане».
В этой цепочке Германия занимает свое место. Рецепт успеха против «Аль-Каиды», по мнению Э. Урлау, это «тесное сотрудничество между органами безопасности на национальном и международном уровне».
Понимая это, эксперты в области безопасности вынуждены актуализировать усилия. К примеру, чаще, чем прежде, собираться, чтобы, оценив новый уровень угроз, выработать как единые подходы к отражению атак экстремистов, так и комплекс упредительных мер. Последний по времени 12-й Европейский конгресс полицейских, собравший 1800 специалистов, состоялся 10-11.02.2009 в Берлине. Обмен информацией и идеями, создание новых контактов и структур коснулись не только стран Старого Света. В Берлине были представлены 62 государства мира, поскольку схожие проблемы стоят и перед силовиками других континентов. Форум проходил на разных уровнях; в нем приняли участие более 70 дипработников (послов и атташе), около 20 министров внутренних дел, прокуроры, шефы ведущих мировых фирм, поставляющих современную информационную технику. Детально обсуждались актуальные проблемы, в числе которых защита европейских столиц от терактов, будущее безопасности в условиях кризиса, правовая основа для доступа к базе данных, в которой содержится информация о 50 млн авиапассажиров, высокие технологии на службе силовых структур, возможность взаимного доступа к национальным базам данных ДНК в государствах шенгенской зоны и другие вопросы, требующие совместной проработки.
Архитектура международной безопасности основана на концепциях борьбы с международным терроризмом, в первых рядах которого стоит «Аль-Каида», подчеркивалось в ходе дискуссий. В них приняли участие генеральный секретарь Интерпола Рональд Нобле (Ronald K. Noble), координатор антитеррористической деятельности ЕС Жиль де Кершов (Gilles de Kerchove), один из руководитель Европола Макс-Петер Ратцель (Max-Peter Ratzel), уже госсекретарь МВД ФРГ Аугуст Ханнинг, шеф национальной полиции Чехии Иван Билек (Ivan Bilek), его коллега из Дании Торстен Хессельбьерг (Torsten Hesselbjerg). Большой интерес вызвали сообщения об основных направлениях стратегии антитеррористической деятельности. С ними выступили директор Европейского института борьбы с криминалом и контроля за ним Кауко Аромаа (Kauko Aromaa), Хельсинки; директор департамента юстиции, свободы и безопасности Еврокомиссии Иоазим Нунес де Альмейда (Joaquim Nunes de Almeida), Брюссель; и шеф национального полицейского агентства Великобритании Петер Нейрод (Peter Neyroud). Отметим в связи с нашей темой продолжительный обмен мнениями госсекретаря МВД ФРГ Аугуста Ханнинга и руководителя миссии Европола в Афганистане датского комиссара Кая Виттрупа (Kai Vittrup), который был посвящен формам и методам борьбы с «Аль-Каидой» на двух континентах.
Прежде всего, в вопрос требуется внести полную ясность, а для этого надо обладать полнотой информации. В момент, когда шеф федерального МВД Вольфганг Шойбле (Wolfgang Schаеuble) давал интервью FAZ (22.04.2007), несколько мусульманских организаций в ФРГ (тогда их было четыре) охватывали около 300 тыс. единоверцев, то есть лишь одну десятую часть проживавших в стране приверженцев ислама.
Чем заняты остальные 90%, остается неизвестным и сейчас, два с половиной года спустя. Это создает, как говорят в таких случаях, широкое поле для размышлений, выработки стратегии и деятельности для силовых структур, призванных обладать информацией, причем такими путями, которые свойственны только им.
С одной стороны, Германия не желает становиться полицейским государством. С другой — она обязана силами спецслужб проводить так называемые интернет-поиск и интернет-облавы на сайты, которые занимаются подстрекательством к экстремизму, учат, как в домашних условиях изготавливать боеприпасы. Отметим, что так называемые онлайн-поиски законодательно разрешены в земле Северный Рейн-Вестфалия, где проживает треть мусульманской диаспоры Германии. Определенным образом облегчает работу полиции в этом направлении введенный Отто Шили (предшественник Шойбле на посту министра) в практику паспорт с биометрическими данными, благодаря чему они вместе с паспортными фотографиями «сохранены на чипах и могут быть в любой момент востребованы в режиме онлайн», как сказал шеф ведомства. В целом он был довольно благодушно воспринимал деятельность многочисленных мусульманских организаций, хотя представители СМИ ясно намекали ему на то, что пустеющие церкви и переполненные мечети могут быть связаны с процессом перемены конфессии. Менее чем через год настроение министра претерпело изменения.
Во всяком случае, как он заявил на открытии конференции «Образ ислама в Германии: новые стереотипы, старая вражда?», состоявшейся 27.02.2008 в Берлине, «картина изменилась, и нет сомнений, что в Германии сегодня существует широкое недоверие к исламу». В немецком обществе усилился страх. Он связан, как показали исследования, проведенные Институтом Алленсбаха и отслеживающие ситуацию с 2006 г., с ясно обозначенной тенденцией: немцы все чаще отождествляют ислам с фундаментализмом. Их пугает религиозное насилие и неравенство между мужчинами и женщинами. Около 80% (по другим источникам 98%) опрошенных уверены, что ислам — религия фанатиков.
Все это, как подчеркивалось на конференции, результат деятельности «Аль-Каиды». Тем не менее в вопросе проявления толерантности федеральный министр, готов, как говорится, идти до конца. «Интеграция не значит ассимиляция, то есть это не полная встроенность в новую культуру, которая требует отказа от своих корней, — успокаивает он мусульман. — Интеграция не означает отрицание его происхождения, идентичности и своей собственной религии. Скорее, это как-то связано с принятием условий ежедневной жизни и ценностей в новом доме. Интеграция означает ощущение принадлежности к сообществу... А это значит взять на себя ответственность за сообщество». Шойбле призывает мусульман к тому, чего они делать не хотят и ни в коем случае не будут. Им не нужна ответственность за страну, которую они считают чужой и которую вынуждены принять вынужденно — как место работы и цивилизованного быта.
Впрочем, выражение «место работы» применительно к мусульманам Германии носит скорее предположительный оттенок. Довольно резко на этот счет в ФРГ высказываться не принято. Исключение составил бывший сенатор Берлина по вопросам финансов, а ныне член правления Бундесбанка Тило Заррацин (Thilo Sarrazin), выражения которого цитирует в октябрьские дни немецкая пресса. В официальном интервью журналу Lettre International Заррацин позволил себе критические высказывания в адрес иностранцев, поделился мнением относительно турецких и арабских мигрантов, живущих в Берлине. По его словам, они «не стремятся к интеграции и не способны к ней, у них нет никакой продуктивной функции, кроме торговли овощами и фруктами», приводит цитаты из текста интервью агентство AFP. Как сообщила 17.10.2009 «Немецкая волна», за подобное выступление в печати Тило Заррацин был лишен ряда полномочий, а главу Немецкого федерального банка Акселя Вебера (Axel Weber), который был знаком с текстом предстоящей публикации, это интервью приблизило к отставке. Впрочем, и эти меры не заставили Заррацина отказаться от своих слов.
Мнения самих берлинцев разделились. Как показывает выборочный опрос, проведенный Bild, есть и те, кто согласен с этой критикой, считая, что среди 100 тыс. берлинских турок немало таких, кто, будучи молод и здоров, даже не собирается искать работу. Есть и такие, кто «трудолюбив и прилежен и не собирается запускать руку в карман государства», полагаясь исключительно на свои силы. Не исключая в принципе разнородную среду мусульман, Заррацин утверждает: «Турки побеждают в Германии так же, как косовары в Косове: предельно высокой рождаемостью». Это он считает той сферой, где мусульмане недосягаемы для остальных. Именно по этой причине сегодня каждый двадцатый житель Германии — мусульманин.
Демографические перемены последних лет в Германии заставили одного из ведущих экспертов ФРГ, госсекретаря Августа Ханнинга внимательнее изучать мусульманскую диаспору. Ему 63 года, из них 32 года он занимается борьбой с терроризмом, в том числе и в предыдущей должности шефа федеральной разведки. Ханнинг считает, что нельзя говорить о гражданских свободах без безопасности. В журнале «Внутренняя политика» (Innenpolitik 2/2009) он высказал убеждение в том, что угрозы «Аль-Каиды» из плоскости предположений переходят в конкретные плановые операции. Ханнинг пояснил, что имеет в виду проживающих на территории ФРГ более 100 персон (по данным сегодняшнего руководства федеральной разведки, не менее 700), которые обозначены как субъекты потенциальной исламистско-террористической угрозы. На них заведены специальные досье, едва ли не ежедневно пополняющиеся новыми данными, которые поставляются тысячью сотрудников немецких учреждений, отвечающих за безопасность. Понятно, что «аль-каидовцы» используют в подготовительной работе высокие технологии, в том числе технику шифрования информации, которые, несмотря на их сложность, контролируются не менее высококлассными специалистами силовых структур.
Террористы работают профессионально, сказал А. Ханнинг. В этом убеждают, по его мнению, тщательные проработки экстремистов, обнародованные в ходе ряда судебных процессов последних лет. «Мы были успешны ввиду нескольких факторов, — отметил он. — Это работа сотрудников силовых ведомств и «немного удачи». Так были сорваны намерения «аль-каидовцев», но всем ясно, что стопроцентной гарантии безопасности просто не существует».
/span>
