Смерть нерусского, радость для русского? Почему большинство русских молча или немолча поддерживают фашистов, убивающих нерусских?

26 февраля 2006 г. «Комсомольская правда» опубликовала реплику Ольги Бакушинской, посвященную реакции части российского общества на трагедию, произошедшую 23 февраля в Москве, когда под обломками Басманного рынка погибло 66 человек и еще несколько десятков попало в больницы.

Автор обратила внимание на то, что реакция читателей «КП» на эту трагедию была вполне предсказуема, хотя и постыдна: «Я как-то сразу подумала, что реакция читателей будет примерно на тему: „В списках пострадавших нет ни одной славянской фамилии, так им и надо, понаехали тут, кто их звал?“ Конечно же, так и получилось. В таких случаях ошибиться приятно, но трудно. В таких случаях естественное желание отойти от навозной кучи, а полемизировать с ней, увы, приходится».

Вот лишь одна из приведенных ею реплик:
– «Черных» ненавижу, потому что они хамы.
– Они тебе лично хамили?
– Мне лично нет – пусть бы только попробовали. Но я знаю, что они хамы».

Ольга Бакушинская возмущена этой реакцией: «На рынке убило не азербайджанцев, а людей. Впрочем, я понимаю, что зомби, которые радуются чужому горю, я не смогу переубедить. Кто радуется чужой смерти, сам уже в душевном смысле давно сдох. Но те, кто еще не заражен нацизмом, но боится ему противостоять, – не бойтесь. Получить хулу и ругань со стороны людоедов – это знак, что идешь в правильном направлении», – завершает она свою реплику.

В тот же день на сайте «GlobalRus» была опубликована статья Николая Суханова, который возмутился вполне предсказуемой реакцией тех, кто называет себя «русскими патриотами»: «…Погибшие на рынке не были насильниками и убийцами. Они не были чеченскими снайперами, „борцами за независимость“, „идеологами русофобии“ и проповедниками „радикального ислама“. За ними в личной собственности не числились казино, они не угнетали русских детей в школах и не нападали в метро на „исключительно мирных и безобидных“ скинхэдов.

Это были обычные рыночные торговцы – и, тем не менее, „русские патриоты“ не признают их за жертв, память которых можно было бы и не оплевывать. Ведь у них неправильные имена и фамилии – а это значит, что, будь они хоть безгрешны, их все равно следует взять под подозрение. Погиб-то он погиб, а вот как у него с регистрацией?

Националисты любят придумывать для себя уклончивые, кокетливые самоопределения: „теоретики гражданской нации“, „русские правозащитники“, „национал-консерваторы“ и проч. и проч. Однако на самом деле они попросту нацисты, русские гитлеровцы – ибо кому, кроме гитлеровцев, пришло бы в голову демонстративно не выразить сочувствия жертвам подобной катастрофы просто потому, что список имен оказался недостаточно славянским?»

Однако и О. Бакушинская и Н. Суханов обратили внимание лишь на реплики, которые им пришлось слышать, видимо в бытовых разговорах и читать в редакционной почте. Они не заметили (в данном случае это не упрек, а констатация факта – не может же человек, специально не занимающийся анализом материалов СМИ, за всем этим следить!) того, как освещалась эта трагедия в некоторых СМИ, какие реплики раздавались в эфире и на страницах газет – отнюдь не националистических.

Вот, например, репортаж Первого канала, и слова министра МЧС Сергея Шойгу: «Для нас не существует национальностей. Это живые люди, и мы будем работать до тех пор, пока будет оставаться надежда по любому живому». Сергею Шойгу действительно все равно – он спасает людей. Но отвечает он на вполне конкретные вопросы и реплики. И если он так сказал, значит кто-то его так спросил, или что-то именно такое выкрикнул.

Вот какой эпизод приводит один из журналистов, работавших на месте трагедии: «Одна женщина, москвичка из толпы зевак, решила, что самое время вылить на азербайджанцев все, что у нее накипело. – Я возмущена этой нацией, потому что азербайджанцы приходят в дом, вещи портят... Милиционер отвел провокаторшу в сторонку...»

25 февраля – и тут уже не разберешь – то ли мэр Лужков сказал, то ли «Интерфакс», ведущее российское агентство, так исказил его слова: «45 погибших – граждане Азербайджана, восемь погибших – граждане Грузии, шесть – Таджикистана, три человека – граждане Узбекистана, двое – россияне (по национальности грузины), один – дагестанец». Почему нужно было обязательно подчеркнуть, что погибшие россияне – не русские, а грузины? А дагестанец, получается, и не россиянин вовсе…

А вот главный санитарный врач России Геннадий Онищенко не преминул назвать причиной трагедии отсутствие цивилизованной миграционной политики в стране: «Я уверен, что большинство этих людей являются нелегалами, а значит, не имеют соответствующего медицинского наблюдения. Если у них и есть санитарная книжка, то она наверняка добыта неправедным путем», – сказал он, вероятно считая, что от нелегального статуса и отсутствия санитарной книжки человеческая жизнь начинает цениться меньше.

После «официальных» заявлений неудивительно, что и СМИ не остались в стороне от деления людей на своих и чужих.

Традиционно либеральный интернет-портал «NewsRu», например, обосновывает то, что обрушение не могло быть терактом, тем, что «в опубликованном списке пострадавших все имена и фамилии – „кавказские“».

«Московский комсомолец» не преминул также напомнить об «азербайджанском контроле» над московскими рынками (причем, перепечатав фрагмент своей же статьи полугодовой давности под новым, разумеется, заголовком): «Ни для кого не секрет, что на каждом столичном рынке есть своя мафия. На Басманном правят бал азербайджанцы… Нынешний директор, Марк Мишиев, сам выходец с Кавказа. И, как говорят торговцы, с ним проблем не бывает».

Не забывает напомнить об этом и газета «Труд»: «Басманный рынок был восточным. Здесь торговали в основном азербайджанцы. Среди 66 погибших их подавляющее большинство. Так уж сложилось, что еще в начале девяностых все московские сельскохозяйственные рынки были поделены между несколькими диаспорами. Этот факт нам подтвердили в департаменте потребительского рынка и услуг правительства Москвы. Хозяевами бизнеса на „колхозных рынках“ стали в основном азербайджанцы, армяне, грузины. Несколькими рынками рулят среднеазиатские диаспоры совместно с чеченской. Интересно, что „русских“ сельскохозяйственных рынков в Москве нет...»

«Кому, кроме гитлеровцев, пришло бы в голову демонстративно не выразить сочувствия жертвам подобной катастрофы просто потому, что список имен оказался недостаточно славянским?», – пишет в своей статье Н. Суханов. Этот самый поверхностный обзор показывает – много кому. Причем, к сожалению, не только и не столько записным «патриотам» и бытовым ксенофобам, а вполне респектабельным информационным агентствам, газетам и журналистам.

Галина Кожевникова
Информационно-аналитический центр «Сова»

Сионисты и фашисты. Взгляд бывшего узника лагеря смерти

Давно известно, что противоположности сходятся. Так, столь проклинаемый сегодня евреями всего мира фашизм - всего лишь бумеранг, порожденный расистским иудаизмом, который является фактически не столько религией, сколько доведенной до крайности националистической идеологией. Не случайно, например, что евреи шли рядом с Муссолини в его знаменитом марше на Рим в 1922 году, а главный раввин Рима и активный сионист Анджело Сачердоти признал в одном из интервью: «…фундаментальные принципы фашистской доктрины… есть не что иное, как основы иудаизма».

Приветствовали сионисты и приход Гитлера к власти в Германии в 1933 году, о чем, между прочим, довольно много и справедливо писали в СССР, а еще лет двенадцать тому назад автор этих строк опубликовал на эту тему статью «Фашизм и евреи», в выходившей тогда в Москве газете «Аль-Кодс».

Действительно, сионисты и нацисты - близнецы-братья, ибо в принципе суть их учений одна и та же – «кровь и почва». Весьма наглядно эту общность и духовное сродство двух, казалось бы столь различных идеологий, пожалуй, продемонстрировал уже одним своим внешним видом немецкий пароход с германскими евреями, вышедший в 1935 году из гамбургского порта и направившийся в Палестину: на мачте его гордо развевались два флага - стяг Третьего рейха со свастикой и бело-голубое сионистское полотнище со звездой Давида…

О нацистско-сионистском «братании» понаписано предостаточно как евреями, так и неевреями, и повторяться бы не хотелось. Тем не менее, полагаю, что здесь будет уместным и даже очень кстати привести небольшой отрывок из книги бывшего узника нацистского лагеря смерти Берген-Бельзен, всемирно известного антисиониста, профессора Исраэля Шахака «Еврейская история, еврейская религия: тяжесть трех тысячелетий». Тем более, что этот человек вовсе не понаслышке знал как сионистов, так и нацистов. Вот что он пишет:

«С исторической точки зрения сионизм - это одновременно и реакция на антисемитизм, и консервативный союз с ним, хотя сионисты, как и прочие европейские консерваторы, никогда до конца не понимали, с кем они вступают в союз…

Cионистам оказалось несложно, не обращая внимания на происходившие в реальности процессы, вернуться к сегрегационной концепции классического иудаизма. Они заявили, что, поскольку все неевреи исторически ненавидят и преследуют евреев, единственный выход из этого - вывезти всех евреев из Европы и собрать их в Палестине. Уганде или где бы то ни было еще. (Между прочим, это именно то, что Гитлер и его приверженцы назвали впоследствии «окончательным решением еврейского вопроса». Как говорит известный английский историк Дэвид Ирвинг: «Адольф Гитлер - человек, против которого мы сражались, был определенно против решения еврейской проблемы в том смысле, в каком мы понимаем теперь. Он хотел отложить решение до окончания войны, и мы знаем, что бы он сделал тогда. Он вернулся бы к своему старому, излюбленному им мадагаскарскому варианту: посадить всех европейских евреев на суда и отправить их на остров Мадагаскар» – прим. авт.).

Некоторые ранние еврейские критики сионизма уже тогда указывали, что принятие тезиса о вечной и антиисторической несовместимости евреев и неевреев (с чем были согласны сионисты и антисемиты) означает отказаться от теории «национального очага». Ведь в таком случае, если собрать всех евреев в одном месте, можно вызвать ярость неевреев этого региона (как и произошло на деле, хотя и по совершенно другим причинам). Насколько мне известно, этот логический аргумент не произвел особого впечатления на сионистов, как и все логические и фактические опровержения мифа о «еврейской расе» не оказали никакого воздействия на антисемитов.

В самом деле, между сионистами и антисемитами всегда существовали довольно тесные отношения: так же, как и некоторые из европейских консерваторов, сионисты полагали, что они могут не обращать внимания на «дьявольский» характер антисемитизма и использовать его в своих целях. Союзы такого рода хорошо известны.

Герцль взял себе в соратники пресловутого графа Плеве, министра внутренних дел Российской империи, известного своим антисемитизмом; Жаботинский заключил соглашение с Петлюрой, реакционным украинским националистом, чьи войска перебили около 100 000 евреев в 1918-21 годах; Бен-Гурион сотрудничал с крайне правыми французскими политиками во время колониальной войны в Алжире, в том числе и с отъявленными антисемитами, которые объясняли, что они только против французских, а не израильских евреев.

Вероятно, самый потрясающий пример такого рода - воодушевление, с которым некоторые лидеры сионизма приветствовали приход Гитлера к власти, поскольку они разделяли его веру в первичность «расы» и его неприятие ассимиляции евреев среди «арийцев». Они поздравляли Гитлера с его победой над общим противником - либералами.

Доктор Иоахим Принц, сионистский раввин, позже эмигрировавший в США и занимавший пост вице-председателя Всемирного еврейского конгресса и ведущего деятеля Всемирной сионистской организации (был большим другом Голды Меир), опубликовал в 1934 году книгу «Wir Juden» («Мы, евреи»), в которой прославлял так называемую революцию Гитлера и поражение либерализма: «Значение германской революции для немецкой нации прояснится, в конце концов, для тех, кто ее задумал и совершил. Ее значение для нас, евреев, уже понятно: либерализм проиграл. Единственная форма политической жизни, способствовавшая ассимиляции евреев, потерпела сокрушительное поражение».

Победа нацизма исключает возможность ассимиляции и смешанных браков для евреев. «Мы не станем из-за этого горевать», - говорит доктор Принц. В том, что нацизм вынудил евреев осознать себя евреями, он видит «исполнение наших желаний».

И далее: «Мы хотим, чтобы на место ассимиляции пришли новые законы, устанавливающие принадлежность к еврейской нации и еврейской расе. Государство, основанное на чистоте нации и расы, заслуживает только уважения со стороны еврея, который заявляет о том, что принадлежит к «своим». Так определив себя, он никогда не сможет не быть верным государству. Государству не нужны другие евреи, кроме тех, которые заявляют о своей принадлежности к своей нации. Оно не хочет еврейских льстецов и подхалимов. Оно должно требовать от нас веры и верности нашим собственным интересам, ибо только тот, кто почитает собственную породу и собственную кровь, может с уважением относиться к национальной воле других наций».

Эта книга от начала и до конца наполнена грубой лестью нацистской идеологии, радости по поводу поражения либерализма и особенно идей Французской революции. Книга полна великих ожиданий, что в благоприятной атмосфере культивирования мифа об арийской расе сионизм и миф о еврейской расе также расцветет.

Конечно, доктор Принц, как многие другие сочувствующие и союзники раннего нацизма, не понимал, куда идет это движение (и антисемитизм в целом). Точно так же многие наши современники не понимают, куда идет сионизм - движение, в котором доктор Принц занимал весьма почетное место. Между тем, он направляет всю глубинную ненависть к неевреям, эксплуатируя при этом историю всех преследований евреев в ходе многих веков для оправдания сионистского преследования палестинцев».

Главное в вышеназванной книге Шахака - по крайней мере, с моей точки зрения, - это то, что он убедительно доказывает: основой дискриминации палестинцев в еврейском государстве служат сами идеи ненависти и презрения к неиудеям. Свою примечательную во многих отношениях работу Исраэль Шахак заканчивает следующими словами: «…за последние 40 лет число неевреев, убитых евреями, гораздо больше, чем евреев, убитых другими народами. Масштабы дискриминации и преследования неевреев «еврейским государством» при поддержке диаспоры сегодня также неизмеримо шире, чем преследования евреев враждебными властями в прошлом. И хотя борьба с антисемитизмом (и всеми другими видами расизма) никогда не должна прекращаться, борьба с еврейским шовинизмом, неотъемлемой частью которой должна стать критика классического иудаизма, сейчас не менее, но даже более важна и необходима».

С таким мнением, особенно зная реалии происходящего ныне в Палестине, трудно не согласиться. Поистине: в недавно умершем Исраэле Шахаке - бывшем узнике Бельзена и профессоре химии, - жил дух древних еврейских пророков.