Немусульманский мир на каком-то этапе чуть не поверил в созданный западными и израильскими политиками и СМИ миф об исламском экстремизме и радикализме. Да что там немусульманский мир! – Огромное количество мусульман, слабых верой и знаниями, и опьяненное западным образом жизни было отравлено этим мифом об изначальной радикальности Ислама и его враждебности цивилизованному миру, прогрессу и демократии.
Самоопровержение мифа
Однако сколько ни надували этот миф западные и израильские СМИ, он все равно не мог объяснить того, что происходит с Исламом и мусульманами по всему миру. К примеру, сказками об исламском экстремизме можно было объяснить вспышки насилия со стороны мусульман в Палестине, в Афганистане, в Чечне, быть может еще в паре-тройке мест.
Но как объяснить стремительную, одномоментную активизацию мусульман, их социальную и политическую мобилизацию практически по всему миру – от нищего Афганистана до просвещенного Лондона, от непокоримой Газы до «сверхдемократических» США? Как объяснить, что в столь разных странах, мусульмане вдруг начали высказывать одни и те же претензии – на полноправное и полноценное участие в политике, реформировании окружающего общества?
Причем на Западе мусульмане для реализации исламской политической повестки дня начали с успехом использовать демократические политические инструменты, такие как выборы, создание политических партий и т. д. На этом этапе миф об исламском экстремизме начал давать сбои.
Ведь невозможно объяснить появление исламских демократических и реформаторских политических партий, к примеру, в Турции или Малайзии, экстремизмом. Точно также невозможно объяснить, почему мусульмане предельно болезненно реагируют на столь разные проблемы – оккупация Палестины и предоставление политических прав геям, убийство мусульман в Ираке и все большее сексуальное раскрепощение Запада, вторжение в Афганистан и распространение каких-то карикатур на исламскую тему.
Не мог западный и израильский миф об исламском экстремизме, связанном с нищетой и необразованностью, столетним угнетением и колониализмом, объяснить, почему растет число, так называемых, радикалов и экстремистов в среде обеспеченных и состоявшихся в жизни мусульман, особенно на Западе. Ведь согласно их мифу, чем больше мусульманин погружался бы в сытое, демократическое и просвещенное общество, тем больше он должен был забывать об Исламе и своей религиозной сущности.
Однако, как показывают результаты исследований «Gallup World Poll», проведенные в мусульманских странах, так называемые радикалы не беднее своих умеренных соотечественников, они несколько чаще обладают средним или высшим образованием (44% против 38%) и несколько чаще ожидают в ближайшие пять лет улучшений в своей жизни (53% против 44%).
Разрушители мифов
На этом этапе, когда миф об изначальном исламском экстремизме, который можно победить все более широким распространением среди мусульман западных ценностей, доказал свою полную несостоятельность, западные ученые и журналисты начали задумываться о том, что надо находить всему тому, что происходит в мусульманском мире, другое объяснение.
Получилось так, что Запад при активном участии «Израиля», создал миф, а затем, осознав, что этот он вреден, в первую очередь, для самого Запада, начал сам же его и опровергать. Получилось совсем как в популярной телевизионной передаче «Mythbusters» («Разрушители мифов») на канале «Discovery».
В этой передаче два ведущих с помощью технических и наглядных средств пытаются опровергнуть расхожие мифы, к примеру, о том, всегда ли бутерброд падает маслом вниз, может ли монета, сброшенная с высокого здания, убить человека на земле, можно ли, нырнув под воду, спастись от выстрела и т. д.
Точно по этой же схеме сегодня ведущие западные эксперты и журналисты пытаются наперебой предлагать альтернативные версии все большей политической активизации мусульман, назвать которую политическим экстремизмом и радикализмом, у них уже язык не поворачивается. Ярким примером таких попыток может служить репортерский проект «Generation Islam» («Поколение «Ислам»), запущенный каналом «CNN».
Движимые осознанием того, что после событий 11 сентября США не могут позволить себе далее игнорировать необъяснимое растущее недовольство в мусульманском мире, не могут позволить себе появления еще одного поколения мусульман, которые ненавидят Америку, они задались вопросами о том, что движет молодыми мусульманами и возможно ли завоевать их сердца и умы?
В итоге «CNN» пришел к таким очевидным для самих мусульман и таким труднопостижимым для накаченного мифами об Исламе западного обывателя выводам, что, так называемый «терроризм», оказывается, не ограничивается какой-либо верой или культурой. Еще одним открытием журналистов стало осознание того, что «террористы», оказывается, ведомы различными импульсами, а не исключительным желанием уничтожить всю западную цивилизацию.
«Люди часто предполагают, что мусульманская молодежь, прибегающая к насилию, состоит из необразованных фанатиков, вдохновленных видениями о предстоящей встрече с райскими девственницами, - утверждает Джон Блэйк в репортаже для «CNN». - Но этот портрет очень редко соответствует истине».
«Они не сумасшедшие люди», - заявляет Джеймс Джонс, автор книги «Кровь, которая взывает из земли», исследования, изучающего психологию терроризма с религиозной мотивацией. «Террористические группы не будут набирать психов, - продолжает Джонс. - Сумасшедшие люди являются неустойчивыми. Это именно то, чего они стараются избегать».
Вынужденная исламизация оппозиции
«Тогда кто же эти мусульмане, кто эти мужчины и женщины, которые прибегают к насилию?» - задается вопросом Джон Блэйк. И сам же предлагает несколько вариантов ответа. Первый ответ автор видит в том, что это люди, которые не видят для себя иных возможностей для преодоления безысходной нищеты и бесперспективности. Блэйк в своем репортаже для подтверждения собственных выводов приводит мнения экспертов.
К примеру, Фатхали Мохаддам, директор Программы урегулирования конфликтов Университета Джорджтауна в Вашингтоне, утверждает, что причиной занятия некоторой частью мусульманской молодежи радикальных позиций и попыток насильственного изменения окружающего мира, является то, что они не имеют никаких шансов на продвижение по социальной, профессиональной или образовательной лестнице в своей стране.
«Представьте себе, что Вы 20-летний молодой человек и Вы хотите состояться в Египте или Саудовской Аравии», - предлагает Мохаддам. С его слов, это возможно только в том случае, если за вами стоит состоятельная и влиятельная семья, которая обеспечит в этих коррумпированных обществах возможность молодому человеку пробиться наверх.
Тот же Фатхали Мохаддам напоминает, что многие молодые мусульмане вообще не воспринимают публичную и открытую политику, как возможное средство изменения общества. Причину этого он видит в том, что большинство традиционных мусульманских стран на сегодняшний день управляется диктаторами. «Эти диктаторы подавляют светские оппозиционные силы при молчаливой поддержке США», - утверждает Мохаддам.
«У них нет никакой возможности подать свой голос, нет возможности выразить себя, - говорит Мохаддам, - О политике для светской оппозиции и думать нечего – или вас убьют, или отправят в тюрьму». Единственные же оппозиционные силы, которые эти диктаторы по всему Ближнему Востоку не могут и не смеют полностью уничтожить, как утверждает Мохаддам – находятся в стенах мечетей. Таким образом, политическая оппозиция в мусульманских странах приобретает исламский окрас.
Мщение в ответ на унижение
Далее в своем исследовании Джон Блэйк предлагает обратить внимание на следующую причину – некоторые молодые мусульмане радикализируются и прибегают к насилию, ведомые жаждой и необходимостью мести за те преступления, которые свершаются по вине западных стран и «Израиля» над мусульманами.
Басель Салех, доцент экономики Университета Рэдфорда в Вирджинии, изучавший социально-экономические факторы, которые сподвигли палестинских бойцов на акты самопожертвования, предлагает свою версию того, что стоит за их непрекращающимся сопротивлением.
Деревня отца Салеха был разрушена сионистами в 1948 году, и в настоящее время на ее территории находится израильское поселение. Салех говорит, что он вырос на Западном берегу, где он когда-то сам осознал, что иного пути, кроме силового ответа на израильскую оккупацию, не существует.
Он осознал это, когда, по его словам, группа израильских солдат ворвалась в дом без всякого на то права и подвергла его допросу на глазах рыдающей младшей сестры. «Я был на грани, - говорит Басель, - Я был близок к тому, что перейти черту». С его слов, большинство палестинской молодежи, которая пересекла эту черту и вышла на тропу мести и войны с оккупационной системой, сделала это не по религиозной причине.
Со слов Салеха ни о каком «исламском экстремизме» в случае палестинцев и речи нет. Он утверждает, что палестинская молодежь, вливающаяся в ряды сопротивления, движима необходимостью мщения вражеской системе, которая без суда и следствия арестовывает их родных, расстреливает и уничтожает их семьи.
Так, к примеру, редактор выходящей в Лондоне газеты «Аль-Хайят» Махер Атман считает это положение безысходности, отсутствия приемлемого выхода, в котором пребывают многие молодые мусульмане, главным фактором в процессе радикализации: «Мусульманин разозлен, и, оценивая ситуацию, начинает чувствовать, что положение дел унизительно для него как мусульманина, и делает тот самый шаг от радикальных мыслей к насилию».
Ислам – вот решение!
Данный факт, что некоторые западные эксперты и журналисты, в отличие от своих израильских коллег, пытаются найти истинные причины радикализации мировоззрения незначительной, но громкой, части мусульманской молодежи, хотят осознать истинные масштабы активизации исламского мира, дает надежду на то, что западные страны выработают более адекватные схемы отношений с уммой.
Даже уже тот факт, что в своих исследованиях и репортажах западные журналисты и ученые все больше опираются на мнения мусульманских экспертов, подтверждает данную тенденцию. К примеру, Джеймс Джонс, автор книги «Кровь, которая взывает из земли», утверждает, что любая попытка отвратить мусульманскую молодежь от радикальных идей и насилия должна основываться на идеях, призыве и активности, которая исходит от самих мусульман.
Причем, сам же Джонс осознает, что для того, чтобы повернуть растущую энергию мусульман в конструктивное русло, необходим альтернативный исламский проект по переустройству мира, пропитанный энергетикой исламского возрождения. «Нам нужно что-то с этими элементами, но что-нибудь более конструктивное, нежели акты насилия», - утверждает Джонс.
Вывод этого западного эксперта предельно очевиден: «Нам нужно нечто, что обладает такой же энергетикой и нравственной строгостью, что дает мусульманам осознание того, что они делают мир лучше», - говорит он.
Иными словами, западный мир усилиями и устами своих же собственных экспертов приходит к тому, что было провозглашено еще 15 веков назад Посланником Аллаха (мир ему), а в XX веке поднято на знамена исламскими реформаторскими движениями в качестве политического лозунга: «Ислам – вот решение!»
