Попасть в Газу и выйти из нее трудно. Граница на замке три года. При мне не пустили группу врачей и американского адвоката. Со второй попытки я прошла при высоком дипломатическом ходатайстве и провела там девять дней. За эти дни Газу трижды бомбили с воздуха и обстреляли с моря, ни один КПП не пропустил никаких грузов. Но в Газе есть машины и бензин, ослики, повозки, продукты и товары – все благодаря туннелям. Люди бедны – бомбардировки разрушили все, где можно было работать. Миллион человек из полутора миллионов живет, не имея порой и доллара в день на душу. Нет нужных лекарств. Однако духа уныния не заметно. Люди научились лепить из глины посуду, печи и целые дома. Завалы от бомбардировок разбирают, сортируют и используют для нового строительства. Работают НГО и университеты. Но есть не решаемые на энтузиазме проблемы – вода, рак, сложные операции, канализация.
О роли и месте православных палестинцев говорит независимый депутат парламента православный Хосам Ат-Тауиль.
«Мы в центре арабского большинства с точки зрения нашего участия в политике»
– Каково положение христианского меньшинства в Газе?
– Мы не верим в меньшинства. Православные христиане – важная часть арабского большинства с точки зрения нашего участия в политике. Мы ощущаем себя в центре сообщества. У православных отличные отношения со всеми, они строятся не на религиозной основе, а на политической. У нас есть христианские ассоциации, которые работают для всех – по образовательным программам, социальным. В Газе две тысячи христиан, большая их часть – православные. Это образованные и активные люди, они работают на общее дело.
– Как сказывается давление исламского правительства ХАМАС?
– ХАМАС ясно ответил, что не будет строить исламское общество и не будет утверждать исламскую мораль для всех палестинцев. Ислам – это правило жизни, но ислам не отягощает других своими правилами. Палестинское сообщество находится под блокадой, она распространяется на всех – на левых, мусульман, христиан. У всех есть проблемы, но не ХАМАС их источник. Это проблемы оккупации, а не исламского движения.
– Есть мнение, что ХАМАС не осуждают только те, кто ему продался. Вы продались ХАМАС?
– Да, многие европейцы мне тоже так говорят. Я заметил, что серьезная пресса деформирует картину жизни в секторе Газа и картину жизни христиан по законам желтой прессы. Я – независимый депутат. Я получил голоса и мусульман, и христиан, меня поддерживают и Народный фронт, и Демократический фронт, и бывшие коммунисты, и Мустафа Баргути (основатель «Палестинской национальной инициативы». – Н.К.), и левые, и правые. Это отражает отношения христиан с палестинским обществом, которые на Западе отказываются видеть.
– А вы можете как православный христианин поехать на Пасху в Иерусалим?
– Я могу поехать в Иерусалим как член парламента, но не как христианин. Раз в шесть месяцев я получаю такое разрешение из Рамаллы. Но я не езжу на Западный берег, пока не преодолено разделение. Я веду активный диалог с нашими депутатами о единстве – у нас есть возможности электронного общения.
Ехать как христианин на Западный берег – это особая тема. Израильская сторона препятствует всем палестинцам ездить на Западный берег. Но они думают несколько улучшить картину, выдавая разрешения на Пасху некоторым христианам. Они хотят послать нам некое послание: вы как христиане можете иметь некоторые привилегии. Но давайте посмотрим, кому и как выдаются эти разрешения. В одной семье их могут дать годовалым детям, но не дать их родителям. Или старушке, которая не сможет ехать одна. Или дать жене, но не дать мужу. Они ежегодно объявляют, что выдано 500–600 разрешений, но на деле ничего этого нет. Это обман.
– Как бы вы выстроили иерархию палестинских проблем на сегодня?
– Блокада, политика Израиля в отношении палестинцев, политическое разделение палестинских сил. Нам больно видеть разделение, нужен один политический язык.
– Как в Газе с безопасностью? Мировые СМИ рисуют картину правового беспредела.
– Если вы говорите о людях на улице – все нормально с их безопасностью. Посмотрите, сколько народу на море, на ночных улицах. Но в Газе нет ни политической, ни военной безопасности. Мы ожидаем атаки Израиля каждую минуту. Мы находимся в состоянии оккупации и блокады.
- Израиль объясняет, что блокада введена им ради его безопасности.
– Блокада не имеет отношения к израильской безопасности – это ложь. Это преступление против человечности и коллективное наказание, причины его политические. Та волна солидарности с палестинцами, которая поднята флотилией «Свободная Газа», ее прекратит. Мы хорошо видим разницу: политики могут зарабатывать себе очки, а люди – за нас.
– Если будет снята блокада, из Газы убегут сотни тысяч людей?
– Когда подорвали стену с Египтом, еще до бомбардировок, ждали, что палестинцы убегут. Во время бомбардировок снова ждали, что палестинцы убегут. Сколько их было в Рафахе? Весь мир убедился, что палестинцы не хотят никуда уходить со своей земли.
Палестинцы имеют право на свободу передвижения, на семью, на строительство своего дома, на то, чтобы ездить по миру и возвращаться к себе домой, как и остальные свободные люди. Никто не имеет права решать за меня, где мне жить.
Я – не птица в клетке, чтобы весь мир наблюдал, что я буду делать, когда клетку откроют. Больно выслушивать рассуждения разных правительств, открывать им наши границы или нет. Мы не звери, чтобы нас держать в клетке. Это наша земля, мы имеем право строить нашу жизнь, жениться, давать образование детям так, как мы хотим, без чужих указаний.
– Говорят, что палестинцы – антисемиты, нацисты и националисты, как и все, кто их поддерживает.
– Мы сами семиты, арабские мусульмане и христиане. Мы не можем быть против самих себя. Мы уважаем все религии и право на их исповедание. Мы никогда, подобно нацистам, не рассматривали евреев как людей второго сорта или как животных. Позор сионистов в том, что они, будучи жертвами нацистов, пришли на нашу землю, чтобы выместить на палестинцах свои чувства – выместить на невинных людях.
http://www.islamnews.ru/news-25411.html
