Showing posts with label СССР. Show all posts
Showing posts with label СССР. Show all posts

Thursday, October 1, 2009

Ислам после Октябрьской революции

После победы Октябрьской социалистической революции 1917 года официальной государственной идеологией в Советской России, а впоследствии и СССР, был провозглашен коммунизм. Нормой отношения к любой религии стал атеизм, получивший за свою активную и непримиримую войну с верой определение «воинствующий».

Жертвами этой войны становились все верующие, независимо от конфессиональной принадлежности. Были закрыты подавляющее большинство храмов, мечетей, многие из них были разрушены. Борьбе с исламом уделялось повышенное внимание в виду того, что религиозность среди народов, исповедующих его, по сравнению с другими народами, была относительно высока. Так, в эпоху сталинских репрессий среди религиозных деятелей, расстрелянных и заключенных в тюрьму без суда и следствия, мусульман в процентном соотношении было больше, чем представителей других религий. После смерти Сталина борьба с религией получила продолжение, хотя религиозных деятелей перестали массово расстреливать и сажать в тюрьму.

Однако это вовсе не означает, что в СССР ислама не было. Например, в столице Туркменской ССР – Ашхабаде – не оставалось ни одной легально действующей мечети. Несмотря на это, практически все коренное население продолжало жить по нормам и традициям ислама. Аналогичная ситуация складывалась в других республиках Средней Азии, Кавказа, в меньшей степени – в регионах компактного проживания мусульман центральной России, Урала и Сибири.

Власти периодически устраивали облавы с намерением выявить тех, кто соблюдает обряды ислама. Например, устраивались медицинские осмотры детей в школах, чтобы определить, кому из мальчиков было сделано обрезание. В священный месяц Рамадан – время поста - школьникам специально давали выпить воды; отказ грозил родителям серьезными проблемами, вплоть до увольнения с работы.

Несмотря на преследования, в стране продолжали действовать неформальные центры религиозной жизни и образования, находившиеся в Средней Азии, на Кавказе, в Центральной России. Люди объединялись в неформальные группы, создавали общины, в которых шло изучение основ ислама и арабского языка. Из-за отсутствия исламской образовательной базы, которая была полностью уничтожена в советский период, у мусульман не осталось авторитетных ученых. Поэтому наиболее образованные члены общин исполняли роль преподавателей для своих единоверцев.

С началом перестройки в СССР начался процесс религиозного возрождения. В конце 80-х годов появились первые официальные курсы арабского языка и основ ислама, началось строительство мечетей и издание мусульманской литературы. После снятия запретов, действующих в отношении религии, миллионы людей устремились к своим истокам и традициям предков. В считанные годы после распада Советского Союза были построены тысячи мечетей, открыты многочисленные мусульманские курсы и учебные заведения.

Религиозный ренессанс был бы невозможен без либерализации российского законодательства, приведения его в соответствие с высокими международно-правовыми стандартами. В октябре 1990 года Верховным Советом РСФСР был принят закон "О свободе вероисповеданий", предоставлявший гражданам страны широкие религиозные свободы. Свобода совести и вероисповедания получила закрепление в Конституции 1993 года. В 1997 г. был принят новый федеральный закон "О свободе совести и религиозных объединениях", который в большей степени отвечал сложившимся реалиям в сфере отношений государства и религиозных конфессий. Закон обеспечивает конституционный принцип вероисповедания и предоставляет широкие права всем религиозным организациям.

Несмотря на стремительный рост количества мечетей и медресе, общей проблемой для российской уммы оставалось отсутствие квалифицированных преподавателей. В начале 90-х тысячи молодых людей отправились на учебу за рубеж, главным образом в арабские страны. Однако тамошние религиозные учебные заведения в большинстве своем оказались ориентированными на сугубо духовное образование, уделяя недостаточно внимания общему развитию учащихся. Подавляющее большинство российских мусульман возвращалось на родину, не испытывая интереса к продолжению образования в этих заведениях. Понятно, что ни о каких глубоких познаниях ислама речи быть не могло. Знания многих студентов ограничивались несколькими заученными фрагментами из Корана, парой десятков хадисов Пророка и бытовым арабским языком.

Однако даже эти жалкие обрывки знаний выделяли их обладателей на общем фоне. Некоторые студенты по возвращении занялись самообразованием, исходя из собственного интеллектуального уровня и взглядов на жизнь. Со временем вокруг них стали собираться группы молодых людей, движимых огромным стремлением к исламской самоидентификации и возрождению утраченных ценностей. Зачастую в эти сообщества попадали люди с ограниченным кругозором, бывшие представители криминальных структур со своими понятиями, методами организации и управления. Все это приводило к распространению радикальных идей, появлению экстремистских группировок. Определенное влияние на эти сообщества оказывалось извне в целях давления на Россию.

Радикализации части мусульманской молодежи в определенной мере способствовало сформировавшееся в советскую эпоху отношение к исламу как исключительно к религиозному культу. Попытки ограничить ислам, априори носящий всеобъемлющий характер и охватывающий все стороны жизни человека, стенами мечети приводили к маргинализации значительной части мусульманского общества, появлению радикально настроенного мусульманского андеграунда.

Сложившейся ситуацией не преминули воспользоваться окопавшиеся в России деструктивные силы как националистического, так и прозападного толка. В ряде СМИ развернулась оголтелая антиисламская кампания. Увидели свет многочисленные псевдонаучные исследования, призванные гипертрофировать проблему радикализма, превратить ее в проблему ислама в целом. Одной из наиболее показательных работ такого плана стал «научный» доклад одного из известных российских востоковедов «Эндогенный радикализм в исламе», в котором автор представлял ислам религией, агрессивной по своей природе.

Необходимо отдать должное российскому руководству, которому хватило политической мудрости и дальновидности, чтобы, с одной стороны, обуздать антиисламскую истерию, ведущую страну к неминуемой дестабилизации и этно-конфессиональному взрыву, а с другой – жестко пресечь экстремистские и сепаратистские проявления, навести конституционный порядок на Северном Кавказе и в других проблемных регионах. Огромное содействие в этом представителям власти оказали сами мусульмане. Так, во время нападения бандформирований на Дагестан в 1999-м году мусульманское ополчение сражалось бок о бок с отрядами милиции и регулярными войсками.

За последнее десятилетие произошло серьезное развитие в сознании российской уммы. Мусульмане России стали стремиться получить хорошее образование, как религиозное, так и светское, активнее участвовать в общественно-политической, экономической и информационной жизни своей страны. Помимо мечетей стали появляться мусульманские общественные организации с участием экономистов, юристов, журналистов, представителей творческой интеллигенции, которые позволяют реализовывать не только сугубо духовные, но и культурные, социальные, экономические потребности гражданина. При общественных организациях были созданы влиятельные средства массовой информации. Недавно при Ассоциации «Собрание» открылся Центр стратегических исследований «Россия – Исламский мир». Государство начало использовать потенциал таких организаций для привлечения мусульманской молодежи к позитивному участию в жизни своей страны, противодействия экстремизму, сближению с мусульманским миром, и в других областях.

Эти тенденции говорят о нормализации ситуации в российском мусульманском сообществе, позволяют надеяться на скорое решение проблем безопасности России и ее дальнейшего развития как многонационального и поликонфессионального государства.

Monday, July 20, 2009

В Афган вернулись восьмидесятые

Факт дежавю налицо, причем в неслыханных масштабах и сопряженный с неслыханным кровопролитием. Командующий войсками США в Афганистане генерал Стэнли Маккристал уже готов обратиться к президенту со следующим советом: "Афганский народ переживает кризис доверия, так как война против талибов никак не улучшила жизнь людей" - об этом стало известно благодаря утечке информации. Замените слово "талибов" на слово "моджахедов", и вы получите точь-в-точь тот же вывод, к которому пришло руководство СССР четверть века назад.

Подобно блоку НАТО, Кремль осознал, что армия едва контролирует ситуацию за пределами больших городов. Этим, заметим, аналогии отнюдь не исчерпываются. Советские солдаты называли своих врагов-афганцев "духами" - то есть вездесущими невидимками, которые не показываются на глаза и после смерти, - здесь предлагается вспомнить недавний фоторепортаж Шона Смита о сражении в Гельманде, после которого британские войска не нашли ни одного убитого талиба.

Советские власти никогда не разрешали западным журналистам присутствовать, но ветеранов афганской войны вполне можно найти в их мрачных квартирах в Москве. В отличие от англичан и американцев, они пошли в армию по призыву, так что, вероятно, сердились еще больше. Но много ли из ветеранов-британцев сказали бы то, что сказал Игорь, общаясь однажды вечером в 1989 году с друзьями в моем присутствии?

"Помните ту женщину, у которой погиб сын? Она повторяла: он выполнил свой долг, он выполнил свой долг до конца". Это самое страшное. Какой долг? Наверное, она только этим и спасается, этим своим понятием о долге. Она до сих пор не поняла, что это была идиотская ошибка. Я еще мягко выражаюсь. Если бы она по-настоящему подумала о том, что там было в Афгане, она б, наверно, не выдержала".

Каждый раз, когда я пересматриваю кадры, где британские солдаты едут на бронетранспортерах по пустым улицам вдоль пустых базаров, я вспоминаю Юрия, вспоминаю, как он рассказывал о том, как в первый раз осознал бесплодность войны, как впервые задумался, насколько мало общего у него и его товарищей с афганцами - людьми, которым они теоретически должны были помогать.

"В основном мы общались с детишками в попутных деревнях. Они все время делали какой-то бизнес, менялись, торговали. Иногда наркотой занимались. Все за копейки. Чувствовалось, что они хотят взять нас на крючок. А со взрослыми афганцами, кроме полиции, мы вообще не пересекались".

Только после возвращения в Москву Юрий нашел возможность поразмыслить о произошедшем в тишине и покое.

"Первое ощущение там - что тебе все начинает надоедать. Надоедает стрельба. Но ты об этом не думаешь. Не хочешь. Не сразу, очень не сразу, уже после войны ты начинаешь думать, соображать, вспоминать, что произошло. Разрушенные деревни, лица людей. Не все ветераны Афгана это понимают. Многие из них, значительная их часть, считают, что то, что они делали, было правильным и необходимым".

Советская война велась не так, как нынешняя. Талибы тогда применяли примитивные мины, а сейчас - более сложные, с дистанционным управлением. Блок-посты советских войск легко было захватить ночью - у них не было приборов ночного видения. Войска тогда перемещались длинными колоннами с танками во главе и легко попадали в засаду. Но главная особенность асимметричной войны - противостояние высокотехнологичных машин и ловких партизан - сохранилась. Единственная разница в том, что НАТО запускает ракеты не с вертолетов, а с беспилотников. Но попадают ракеты все равно в мирных людей.

Не так много различий и между хвалеными НАТОвскими принципами "культурной адаптации" и советскими практиками.

"Нам давали бумажки, в которых говорилось, чего делать не надо, и маленькие словарики", - рассказывает Игорь. - "И все. Не надо панибратствовать, не надо смотреть на женщин, не надо заходить на кладбища и в мечети".

Русские презирали своих местных союзников - солдат армии Афганистана - точно так же, как и британцы.

"В основном они трусы. Духи стреляют - солдаты разбегаются", - рассказывает Игорь, вспоминая, как он однажды спросил солдата-афганца, что тот будет делать, когда кончится срок службы. - "А он мне и говорит - пойду к духам, там платят больше".

Стратегические задачи у НАТО те же, что были у Советов - установить в стране светский режим, готовый к модернизации, и свергнуть тиранов-фундаменталистов. Преимущество Советов было в том, что они действовали в тот период, когда было модно помогать строить молодые государства. Кремлю не надо было обосновывать войну необходимостью обуздать терроризм в Кабуле прежде, чем террористы доберутся до Москвы.

Пока что основная разница в том, что советские лидеры несколько лет несли потери (о которых не сожалели), а потом осознали, что эту войну выиграть невозможно. Михаил Горбачев попытался вести переговоры с врагом о создании коалиционного правительства (попахивает аналогиями с нынешними дискуссиями на тему "общаться ли с талибами?"), но когда враги и их западные сторонники отказались, он все равно решил выводить войска. Хватит ли Обаме ума поступить так же? В январе 1989 года, спустя полтора месяца после окончательного вывода советских войск, я написал в этой газете так:

"Советское вторжение было возмутительным, и большинство народов мира справедливо осудило его... но отступление их нельзя назвать никак иначе, чем благородным... К столь радикальному повороту их привело несколько факторов: политические просчеты афганских союзников (в 2009 году я бы написал "коррумпированного правительства Карзая"), осознание того, что появление советских войск превратило гражданскую войну в священную, а также того, что моджахедов победить нельзя. То, что русские люди поняли уже давно, Москва поняла только после того, как поменялся правящий режим".

Юрий выразился более откровенно.

"Это была не советско-афганская война. Это гражданская война. Такую мощную страну, как наша, нельзя разгромить. Если бы мы отправили туда больше солдат, была бы настоящая оккупация или геноцид. И мы решили, что лучше уйти".